Снегурочка, это внучка или жена Деда Мороза?

В вихре предновогодних предложений, среди афиш, зазывающих «Дед Мороз и Снегурочка на корпоратив», невольно задаешься вопросом: кем же все-таки приходится эта юная, а иногда и не очень, спутница седому волшебнику? Внучкой, женой или, того пуще, бабушкой?

Если отбросить сухую мифологию, где Снегурочка — однозначно внучка, и взглянуть трезвым взглядом на мир взрослых игр, картина выходит любопытная. Случайный статистический анализ на основе возраста исполнительниц рождает курьезные проценты: львиная доля, около восьмидесяти, смотрятся как супруги, готовые разделить не только сказочные, но и сугубо земные радости. Двадцать — едва ли дотягивают до внучатых лет. И лишь один процент оставляет место для фантазии о седой старине.

Но дело, конечно, не только в паспорте. Взрослый взгляд творит свою, альтернативную реальность. Канон отступает перед гламуром. Вместо трогательной ледяной девочки из сказки Островского перед нами предстает дама в наряде «аля боярыня Морозова», чей образ кричит не о волшебстве, а о достатке заказчика. Особенно в этом преуспели «ВИП-исполнители», для которых сказка — лишь фон для демонстрации статуса и «сбора бабла».

Апофеозом абсурда становится головной убор. Дед Мороз — человек практичный, его шапка по самые брови готова к метелям. А его спутница? Её голова увенчана огромным, невесомым кокошником надетым на голою голову. Получается, что всё ниже головы укутано в морозную сказку, а сама голова — так и осталась в знойной реальности, где правят деньги, а не чудеса.

И выходит горький парадокс: детям, для которых и создавалась эта магия, нужна логичная, добрая и правильная сказка. А взрослые, уставшие от реальности, заказывают себе лишь её глупую, разукрашенную картинку, где главное — не вера в чудо, а демонстрация собственной состоятельности.

Что же до исполнителей, которые в совсем не внучатом возрасте соглашаются на роль Снегурочки, то здесь речь идет уже не о понимании профессии, а о потере самоуважения. Истинный актер или аниматор — это хранитель мифа. Тот, кто надевает маску, чтобы подарить веру, а не тот, кто прячется за ней, чтобы сыграть в удобную для всех, но такую пустую, взрослую игру.