Шоу на воде, на льду, под куполом цирка вместо сказки в сердце.

Например мы посетили громкую премьеру — шоу «Русалочка» в водном комплексе «Динамо». И первое, что приходит на ум после выхода: это был не театр, а демонстрация впечатляющих, но бездушных технологий. Ослепительные брызги, сложнейшие акробатические номера, артисты, парящие над зеркалом воды — технически безупречно. Однако...

Уже к антракту стало ясно: внимание детей, включая моих, рассеялось. Они начинали ерзать, отвлекаться на соседей. Первородный восторг от фонтанов и прожекторов угас, обнажив творческую пустоту. За ослепительным фасадом не оказалось сердца.

Сюжет был сведен к примитивной схеме и, что критично, лишен всякой драматургической ткани. История, способная рождать сопереживание, тонула в бесконечных и однотипных эпизодах: матросы ныряют, кордебалет выходит на помост, «русалки» синхронно плавают, а загадочный персонаж парит на гидрошланге. Этот навязчивый калейдоскоп рвал и без того едва заметную нить повествования.

Ключевые герои так и остались плоскими декорациями. Русалочка, двигающая губами под фонограмму, не стала живым существом, за которого можно болеть. Принц — статичным и эмоционально бедным. А без этой магии — искреннего эмоционального резонанса — любое, самое дорогое шоу превращается в набор трюков. Его можно наблюдать, но в него невозможно погрузиться.

Безусловно, такие проекты решают свои задачи: это и популяризация спорта, и демонстрация физических возможностей человека. Но можно ли здесь вести речь о духовном развитии, о катарсисе, о внутреннем отклике, который пробуждает подлинное искусство? Едва ли.

И здесь рождается ключевой вопрос. Зрительные залы переполнены, в соцсетях — восторженные отклики, люди провожают артистов овациями. Что же это?

Триумф зрелища над смыслом?

Вероятно, мы все так измотаны необходимостью постоянно думать и чувствовать, что яркая, но не обремененная глубиной картинка стала идеальной формой релаксации. Мозг отдыхает, глаза получают порцию «вау-эффектов» — простой и работающий рецепт.

Но я по-прежнему остаюсь в том лагере, который некоторые, возможно, сочтут старомодным. Я убежден: настоящее искусство — вне зависимости от жанра — должно не только развлекать и поражать. Оно должно задевать струны души. Заставлять сердце сжиматься от переживаний за другую судьбу, а после финального занавеса — оставлять в нас частичку чужой, но вдруг ставшей близкой истории.

В ином случае нас ждет бесконечный, сверкающий и бездонно пустой карнавал, где на месте великой сказки — лишь её идеально отполированная, дорогая и абсолютно немая оболочка.